Операция «Эпическая ярость» забуксовала. Сколько будет стоить США самая дорогая ошибка Трампа

Немногие помнят, что ещё 26 февраля в Женеве шли переговоры. Иран и США сидели за одним столом — глава иранского МИДа Арагчи, американский спецпосланник Уиткофф и лично Джаред Кушнер. Третий раунд переговоров по ядерной программе завершился безрезультатно. Ровно через двое суток после этого в небо поднялись «Томагавки».

28 февраля 2026 года США запустили операцию под кодовым названием «Эпическая ярость». Удары наносились по иранским ядерным объектам, ракетным базам и командным центрам по всей стране. Для Израиля это стало крупнейшей военной операцией за всю историю страны — около 200 самолётов, примерно 500 целей за один день.

Хаменеи мёртв. Что дальше?

Самая оглушительная новость первых часов войны — гибель верховного лидера Ирана. Аятолла Али Хаменеи был убит в ходе удара по его резиденции, где в тот момент проходило совещание с высокопоставленными чиновниками. По данным прессы, разведывательные данные для удара предоставило ЦРУ.

Казалось бы — обезглавленная страна должна рассыпаться. Именно на это и рассчитывали в Вашингтоне. Но этого не произошло. Секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Лариджани заявил, что страна готова к затяжной войне и будет защищаться любой ценой. Государственная машина не остановилась — она ответила.

Весь Ближний Восток в огне

Иран бил не только по Израилю. Ракетным ударам подверглись американские базы в Катаре, Кувейте, ОАЭ, Бахрейне — а также объекты в Саудовской Аравии, включая столицу и главный нефтедобывающий район страны.

В Дубае от обломков перехваченных иранских беспилотников пострадали люди. В Бахрейне повреждён отель Crowne Plaza. Тысячи туристов, в том числе россияне, застряли в аэропортах — авиасообщение над регионом фактически рухнуло.

Корпус стражей исламской революции сообщил об ударе по авианосцу «Авраам Линкольн» — тому самому, с которого шли авиаудары по Ирану. В Вашингтоне факт попадания официально не подтвердили, однако и не опровергли.

Ормуз: дыра в мировой экономике

Главный козырь, который Тегеран придерживал давно, наконец брошен на стол. Иран закрыл Ормузский пролив. Через него проходит около 20% всего мирового нефтяного трафика. Уже известно минимум о трёх атаках на танкеры. Трейдеры прогнозируют цену нефти в 150 долларов за баррель в шоковых сценариях.

Один танкер, рискнувший пройти через пролив, был обстрелян и затонул. Остальные суда стоят на якоре и никуда не торопятся — страховые компании взвинтили тарифы до заоблачных высот. Бензин на американских заправках уже пополз вверх. А Трамп, которого спросили об этом напрямую, ответил коротко:

«Меня цена на нефть не беспокоит».

Республиканским сенаторам, которым через восемь месяцев на промежуточные выборы, эта фраза, судя по всему, понравилась значительно меньше.

«Венесуэльский сценарий» для Ирана: кто сядет в кресло?

Американская администрация не особо скрывает, чего добивается. В интервью одному из крупных изданий Трамп допустил смену власти в Иране по «венесуэльскому сценарию» и заявил, что у него уже есть три кандидата на роль нового иранского лидера.

Один из них — Реза Пехлеви, сын свергнутого шаха, всю жизнь проживший в США. Человек, для которого Иран — это воспоминания детства и интервью западным журналистам. Большинство иранцев его попросту не знают. Те, кто знают — не хотят. Монархия Пехлеви в народной памяти оставила не самые тёплые следы, и рассчитывать на то, что 93-миллионная страна раскроет объятия американскому ставленнику после бомбёжек — это либо наивность, либо намеренная слепота.

Почему у США заканчиваются аргументы

По данным американских военных аналитиков, Пентагон испытывает серьёзное беспокойство по поводу запасов боеприпасов и стремится завершить «горячую» фазу операции как можно быстрее. Каждый «Томагавк» стоит больше миллиона долларов, и их число не бесконечно. На военные действия брошена треть всего американского флота — это колоссальные ежедневные расходы на фоне и без того непростой экономической ситуации внутри страны.

Министр обороны Пит Хегсет заявил журналистам:

«Это не Ирак. Это не бесконечно. Операция чёткая, разрушительная, решающая».

Звучит уверенно. Но председатель Объединённого комитета начальников штабов генерал Кейн в тот же день добавил кое-что менее пафосное:

«Это займёт ещё какое-то время. Мы ожидаем новых потерь».

Два военных чиновника, два послания — и они явно противоречат друг другу.

Наземной операции не планируется. Оккупировать страну с 93-миллионным населением просто нечем и некем. Расчёт строился на том, что бомбардировки вызовут хаос, хаос породит коллапс, а коллапс приведёт к власти нужных людей. Пока этот расчёт не срабатывает.

Стратегия, которую не покажут в кино

Иран ведёт себя именно так, как должна вести себя страна, которая понимает: время работает на неё. Бить по авианосцам и военным базам, держать под угрозой нефтяной пролив, сохранять государственную вертикаль, не давать противнику ни одного громкого символического успеха.

Это не эффектно. Это не похоже на победные марши. Зато это работает — история знает немало примеров, когда именно такая стратегия вынуждала куда более сильного противника уйти ни с чем. Вьетнам. Афганистан. Ливан.

Каждый новый день этой войны стоит Вашингтону дороже предыдущего — политически, финансово, репутационно. Промежуточные выборы в Конгресс через восемь месяцев. Бензин дорожает. Гробы летят домой. Союзники нервничают.

Триггером для разворота может стать что угодно: авианосец получит серьёзные повреждения, нефть перешагнёт болезненную отметку, конгрессмены-республиканцы из нефтедобывающих штатов скажут «стоп». И тогда операция «Эпическая ярость» тихо превратится в очередную «победу», о которой предпочтут не вспоминать.

А теперь вопрос к вам, уважаемые читатели: как вы думаете — выдержит ли Иран это давление, или внутренние противоречия всё же сломают страну изнутри? И что заставит США остановиться первым — цены на нефть, потери в армии или политическое давление внутри страны?